Openspace.Ru

Друзья, это журнал известного вам сайта OpenSpace.ru. На всякий случай - если вы нас еще не читали - мы пишем о кино, современном искусстве, музыке (современной и академической), театре, литературе а ещё о том, что происходит с медиа, - и вообще с обществом.

Что здесь будет?

• Анонсы самых интересных по нашему мнению материалов (не больше трех постов в день).

• Тексты, которые не попали на сайт по тем или иным причинам.

• Полные версии видео и фоторепортажей.

Присоединяйтесь.

Этот ЖЖ можно читать и во FriendFeed, если вам так удобнее.



Есть у нас и не связанный с этим ЖЖ Twitter.



P.S.: Дорогие читатели.

Мы хотим, чтобы об этом журнале узнало как можно больше людей. Поэтому мы добавляем вас в свою ленту и удаляем через некоторое время, если вы не присоединились, - это дает нам возможность добавлять новых друзей. Ничего личного.

"«Бурановские бабушки» в монисто и лаптях — очень фактурные и телегеничные персонажи, которые к тому же крайне удачно символизируют собой патриархальные ценности — внуки, печка, церковь, поэтому будут использованы в пропагандистских целях по полной, несмотря на почтенный возраст. Глобальный мир естественным образом поглощает все мелкое — национальные культуры. Поглотит и удмуртскую. То, что “Бабушки” выстрелили, — это либо мощная предсмертная судорога, либо красивое хлопанье дверью перед уходом удмуртской культуры из глобального мира».

Денис Бояринов размышляет об участии "Бурановских бабушек" в "Евровидении": победа удмурдской культуры или "растление престарелых"?

А как бы вы ответили на этот вопрос?

"«Охота» — не фильм про отдельный случай отдельного человека. Это драма, в центре которой — дружба, ставшая ненавистью. Что означают твои чувства и привязанности, если они могут разрушиться под влиянием общества? Что мы ценим выше всего? Свободу слова — до такой степени, что иногда даже готовы воевать ради нее. Но есть два безусловных табу — дети и религия, к ним страшно прикоснуться. Любая попытка завести о них разговор может привести к неприятным последствиям. Но у нас не было задачи защищать всех несправедливо обвиненных в педофилии, какие есть на свете".

Мария Кувшинова беседует с обладателем приза за лучшую мужскую роль на 65-м Каннском фестивале датским актером Мадсом Миккельсеном.

Помните ли вы героя Жака Бреля в фильме Андре Кайата "Профессиональный риск"?

"Гукова не загружает фон, не украшает персонажей рюшами и оборочками, не использует сложных цветовых схем. При этом назвать ее работы бедными нельзя ни в коем случае. Насыщенность изображения достигается здесь с помощью многообразных символов и метафор, кочующих, как правило, от иллюстрации к иллюстрации по всей книге. Для нее не очень-то важно, что посчитал главным автор, если саму художницу заинтересовали, например, жучки-паучки и совершенно не заинтересовали волшебные эльфы в «Дюймовочке». В других работах Гукова превращается в настоящего доброго сказочника. Речь идет в первую очередь о книжках-игрушках, а также о книгах Удо Вейгельта".

Мнение Марии Скаф о детском иллюстраторе Юлии Гуковой.

"Своей картиной Лозница вроде бы оппонирует мощному некрофильскому течению российского кино, в котором военные фильмы создаются при помощи простого копипейста из советских 1970-х — 1980-х. По крайней мере, о необходимости осмысления и репрезентации, а не бездумной презентации Великой Отечественной режиссер говорил год назад в интервью OPENSPACE.RU. Но по просмотру довольно сложно понять, чем стилизующий советский кинематограф Лозница отличается от стилизующих советский кинематограф Прошкина, Месхиева или Александра Котта".

Репортаж Марии Кувшиновой с фестиваля "Канны-2012" о фильмах Кроненберга, Лозницы и других.

"Уже замечено, что Рейн — один из немногих поэтов нового времени, не миновавший влияния тех авторов, что шли за Серебряным веком, но не по его следу: Багрицкого, Луговского, Сельвинского. Таких предшественников немного стесняются и без особой нужды не упоминают. Но именно их читали в самой ранней юности, когда прочитанное необратимо входит в мелодический состав собственного стиха. И поэзия Рейна, похоже, впитала что-то из того романтического и конструктивистского арсенала: ритмическую раскачку, прозаическое зрение, сюжетность, внимание к бытовой фактуре".

Михаил Айзенберг о феномене Евгения Рейна.

"Когда расшатаны все буквально опоры, а общество цементируется лишь принципом «рука руку моет», в нем неизбежно возникает запрос на идеалы. Ну хоть на какие-то, черт побери! Желательно внятные. Простые, как пареная репа. Вот тут хороший, там плохой, тут семейные ценности, там гомосексуалисты, тут искусство с красотой и нравственным началом внутри него, там жизнь со всеми ее мерзостями, тут Отечество, там враги. Мы все — и те, кто на «острове», и те, кто при власти, — давно уже заложники обыкновенного русского фашизма. Просто некоторые об этом еще не догадываются".

Шеф-редактор раздела "Театр" Марина Давыдова о расколе общества, причудах персонификации безнравственности и обыкновенном фашизме.

Раздвигая театральные подмостки до пространства общества, - может, потому, что "весь мир театр"?

"Я знаю, что фильм на ура восприняли поклонники группы и до сих пор воспринимают, раз он через 15 лет показывается в России на фестивале. Выросло новое поколение фанатов Radiohead, надеюсь, оно не повторит ошибок предыдущего и поменьше будет доставать Тома Йорка. С другой стороны, когда я потом читал отзывы в интернете, то понял, что фильм слишком непонятный".

Интервью Егора Галенко с режиссером Грантом Джи, снявшим единственный фильм о британской рок-группе Radiohead.

"«Проект ОГИ» был тем самым «подвалом», которым модно теперь попрекать современную поэзию. Именно там, в прокуренном и безобразно шумном, безразличном пространстве, она училась (и научилась) риторике в самом хорошем смысле. Именно «Проект» был площадкой для первых экспериментов в области слэма, в области соединения слова и музыки — и для многого другого. Именно «Проект ОГИ» на рубеже нулевых продемонстрировал неочевидную тогда востребованность поэтического слова — теми, кто хотел его услышать".

Станислав Львовский о литературном архиве "Проекта ОГИ" на завершение проекта.

"Кино вернулось в то состояние, в котором оно начиналось, — в балаганное, базарное представление. Этот аттракцион, конечно, стоит на плечах большого кинематографа и подчас даже выходит за собственные рамки. Но тем не менее его сегодняшнее доминирование в качестве ключевого элемента кинозрелища исключает модель проживания, путешествия людей, объединенных чувством коллективного просмотра". Александр Роднянский, продюсер
"Оно является не просто важнейшим, а единственным. Это единственный инструмент, который сохраняет культуру. К сожалению, Contemporary art для этого — слишком маленькое гетто". Ольга Дыховичная, сценарист, продюсер, актриса

Василий Корецкий и Алина Фисенко с результатами опроса на тему ленинского высказывания о кино, проведенного с представителями разных профессий - от директора синематеки до бармена.